Северное ожерелье России

Нефть России №10 1999

Даже беглого взгляда на геологическую карту достаточно, чтобы вообразить, будто многочисленные месторождения нефти и газа на шельфе Северного Ледовитого океана и морей напоминают драгоценное ожерелье страны, обращенной лицом на север. И это действительно так, ибо в XXI веке основные энергетические ресурсы будут добываться из-под дна морского.

Александр ТРИФОНОВ        

Чей шельф?

Исторически сложилось так, что северные просторы изучались с чисто утилитарными целями, определенными временем, в котором жили отважные полярные исследователи. Поэтому объявлять своими владениями территории, заполненные льдами, желающих было немного. В 1926 г СССР назвал своими «полярными владениями» 5,8 млн. км2 -акваторию от Кольского полуострова и Берингова пролива до Северного полюса. Со стороны мирового сообщества возражений не последовало, и такое секторное деление Арктики признавали все государства. Так продолжалось до тех благословенных пор, пока в этих краях не были открыты перспективные нефтегазовые месторождения, Российскими специалистами энергетический потенциал нашего шельфа оценивается, если руководствоваться границами 1926 г., в объеме, который превышает 88 млрд. т условного топлива, или, в масштабах существующих цен, - более 9 трлн. долларов, В 1982 г. ООН приняла Конвенцию по морскому праву которая определяет: государства, имеющие под дном своих прибрежных вод полезные ископаемые, могут отстоять свое право на них, если докажут их континентальное происхождение. Конвенция вступила в силу в ноябре 1994 г., когда ее ратифицировали 60 государств. Россия присоединилась к ней двумя годами позже. Сегодня ученые полагают, что весь накопленный за десятилетия отечественный опыт и результаты научной и хозяйственной деятельности в Арктике позволяют доказать права России и на участки океанской территории, которые находятся за границей двухсотмильной экономической зоны страны, то есть отстоять свои исторически сложившиеся пределы. Но это уже вопрос политиков, ученых, государства. Мы же в этих заметках лишь хотим подчеркнуть, что перед нефтегазопромышленниками открывается огромное поле деятельности, работы на котором хватит не одному поколению добытчиков. Ведь только в двухсотмильной зоне морские владения России занимают 4,1 млн. км2!

Поданным Министерства природных ресурсов РФ, не менее 4,2 млн км2 российского шельфа являются перспективными на нефть и газ. Это примерно на 2 млн км2 меньше, чем на суше. При этом, разумеется, следует учитывать то обстоятельство, что континентальные месторождения в большинстве своем в разной степени, но уже истощены. Однако признается, что степень геолого-геофизической изученности и разведанности морского шельфа на сегодня весьма слаба.

Стратегия замыслов

Действительно, на такой громадной акватории отработано не более 1 млн. погонных километров сейсморазведочных профилей 2D, а исследования 3D только начаты в последние годы у Сахалина и в Печорском море. В самом начале - региональное изучение морей Лаптевых, Восточно-Сибирского, Чукотского. Пробурено менее 200 скважин только на шельфе Сахалина и в Баренцевом море. А от Ямала до Магадана нет еще ни одной скважины. Но уже выявлено более 20 нефтегазоносных крупных осадочно-породных бассейнов, в 10 из которых наличие запасов углеводородов уже доказано. Также выявлено около 500 локальных структур, открыто 29 месторождений, в том числе супергигантские газоконденсатные и газовые Штокмановское, Русановское, Ленинградское в Западной Арктике и несколько крупных месторождений нефти на северо-восточном шельфе Сахалина и в Печорском море.

На основании новых данных специалисты вынуждены были пересмотреть свои оценки извлекаемых ресурсов шельфа 1993 г (100 млрд. т условного топлива в пересчете на нефть, в том числе 16 млрд. т нефти и 84 трлн. м3 газа) и прийти к выводу: извлекаемые запасы должны быть существенно увеличены. Насколько - трудно сказать, ибо разведочные работы в последние годы носят все более интенсивный характер, и потому оценки меняются. Все эти богатства представляют сырьевой резерв России в XXI веке, которым она, следует полагать, распорядится разумно.

Стратегия изучения и освоения шельфа, по мнению специалистов, должна учитывать два немаловажных обстоятельства. Во-первых, за счет государственного бюджета может быть осуществлена лишь незначительная часть поисково-разведочных работ. Поэтому необходима законодательная основа для привлечения уже на этом этапе средств инвесторов, интерес которых подкреплялся бы некими гарантиями со стороны государства, например, путем создания привилегий для первооткрывателей на основе лицензий на геологическое изучение и тому подобных преференций. Во-вторых, уже сегодня ясно, что в большинстве открытых на шельфе месторождений основные запасы составляют газ и гаозоконденсат. Между тем, как известно, страна начинает испытывать дефицит не газа, а нефти. Следовательно, как считают в Министерстве природных ресурсов, целесообразно усилить поисковые, научно-исследовательские работы именно в направлении выявления нефтяных месторождений.

Освоение углеводородного потенциала шельфа нашей страны - это принципиально новая страница развития ее топливно-энергетического комплекса, по крайней мере, до конца следующего столетия. Предполагается, что в 2000 г. на море будет добыто.4-5 млн. т нефти и 2-3 млрд. м3 газа, в 2005 г - соответственно 25-28 млн. т и 30-35 млрд. м3, в 2010г. - 41-45 млн. т. и 97-100 млрд. м3, в 2020 г. - 65-70 млн. т и 135-140 млрд. м3. Более высокие темпы добычи могут быть достигнуты за счет освоения новых провинций и открытий в области технологии добычи.

Прибыль, полученная в результате успешного освоения шельфа, может существенно укрепить федеральный бюджет и оказать влияние на развитие не только нефтегазовой отрасли экономики. Например, только реализация проектов «Сахалин-1» и «Сахалин-2» за 30 лет даст России доход около 80 млрд. долларов, из которых Сахалинской области достанется половина. Таким образом, регионы, на территории которых будут разрабатываться шельфовые запасы, имеют прямой и существенный интерес в осуществлении подобных проектов. Более того - освоение шельфа сегодня просматривается едва ли не единственной панацеей для существования и развития российского Севера и Дальнего Востока, испытывающих настоящий энергетический голод.

Основой государственной политики на шельфе, вероятно, должно быть систематическое проведение лицензионных раундов с благоприятными условиями как для государства, так и для инвесторов всех форм собственности, в том числе и иностранных. Мы видим, что стратегически правильная, продуманная политика таких стран, как Норвегия и Китай, приводит к обогащению этих государств в течение 15-20 лет за счет иностранных инвестиций. Например, в Китае при управлении государственной Китайской национальной морской нефтяной корпорации на шельфе иностранными компаниями в 1997 г. было вложено около 5 млрд долларов США. Из них половина пошла на оплату китайских сервисных компаний.

На шельфе Китая сегодня оперируют 10 крупных иностранных компаний под контролем Национальной нефтяной корпорации. У нас же лицензионный процесс на шельфе только начинается, В 1991-1992 гг. проведены международные тендеры «Сахалин-1» и «Сахалин-2», по которым три года спустя подписаны соглашения о разделе продукции. Разумеется, в этих проектах не обходится без проблем, но практика доказала, что путь избран верный - недавно на морской платформе «Моликпак» в Охотском море получена первая нефть. Но та же практика показывает, что даже самым крупным, мощным нефтяным и газовым компаниям в одиночку не по силам обеспечить огромные инвестиции, необходимые для быстрого освоения шельфов Баренцева и Каспийского морей. Опыт Норвегии и того же Сахалина говорит о том, что на каждом лицензионном участке необходимо сосредоточивать усилия 4-5 партнеров.

Предполагается, что правильная организация освоения российского шельфа может ежегодно приносить в бюджет до 10 и более млрд. долларов США. В 1995 г. правительством Российской Федерации была утверждена «Концепция изучения и освоения углеводородных ресурсов Баренцевоморской провинции». В течение трех следующих лет была разработана аналогичная концепция для шельфов морей Дальнего Востока и Северо-востока России. В нынешнем году завершается разработка «Концепции изучения и освоения углеводородных ресурсов шельфа РФ на ближнюю, среднюю и дальнюю перспективы». Она и должна стать основой государственной стратегии в новой, по сути, отрасли экономики страны.

Первопроходцы. Тактика

Мне уже приходилось писать об освоении шельфа Баренцева моря специалистами ЗАО «Росшельф», которое возглавляет член правления ОАО «Газпром» Борис Никитин. Их первые шаги, ничуть не преувеличивая, можно сравнить с выходом в открытый «космос» Арктики. Но эти люди не признают романтических сравнений, поэтому - к прозе их дел. Именно они начинают осваивать Баренцево-Карскую нефтегазоносную провинцию.

Практически разведанными и почти подготовленными к эксплуатации являются огромное Штокмановское газоконденсатное с запасами 3,1 трлн. м3 и крупное нефтяное Приразломное месторождения, лицензиями на освоение которых обладает «Росшельф». Проблемы освоения этих месторождений подробно обсуждались на IV Международной конференции «Освоение шельфа арктических морей России» летом нынешнего года в Санкт-Петербурге. В ее работе мне довелось участвовать и, разумеется, я пользуюсь ее материалами при подготовке этой публикации.

«Росшельф» уже четыре года ведет геологоразведочные работы на Медынском и Варандей-море нефтяных месторождениях, и право первооткрывателя принадлежит этой компании. Пробурено три разведочных скважины и вложено в проект свыше 50 млн долларов. На продолжение работ необходимыми темпами пока ни у «Газпрома», ни у «Росшельфа», по свидетельству Бориса Никитина, нет средств. На основе соглашения о стратегическом партнерстве, заключенном между «Газпромом» и «лукойлом», как предполагает Никитин, можно в будущем осуществить несколько очень интересных и перспективных проектов. Условно говоря, нефтяники работают на суше, а газовики - в море. То есть морские и континентальные проекты зачастую переплетаются - например, «Росшельф» строит в Северодвинске на предприятиях ВПК буровые ледостойкие платформы, с которых будет добываться нефть на том же месторождении «Варандей», а «ЛУКОЙЛ» создает целый танкерный ледовый флот. который может быть использован для транспортировки нефти и газоконденсата с морских платформ до места переработки,

Объединившись с «КомиТЭК», компания думает о расширении трубопроводной сети в приарктических районах, модернизации Усинского НПЗ, строительстве перерабатывающих мощностей в Мурманской области...

Совместных проектов еще нет, но все предпосылки для их появления уже имеются. Первооткрыватели заглядывают далеко вперед: уже в ближайшие годы на Штокмановском месторождении будут работать три добывающие платформы, а к 2015 г будет пробурено 156 скважин, которые должны дать 63 млрд. м3 газа в год. Через 15 лет, к 2030 г., количество скважин достигнет 216, а добыча газа возрастет до 95 млрд. м3. Предполагается, что подготовка газа не будет осуществляться непосредственно на платформе - он будет подаваться по 500-километровому трубопроводу на берег, а затем - на экспорт в страны Европы. Но в первую очередь газом будут снабжаться очень нуждающиеся в этом энергетическом сырье российские территории: Мурманская, Архангельская области, Республика Карелия и другие.

Перед тем, как приступить к шельфовым проектам, российские специалисты детально изучили мировой опыт работ в аналогичных районах. Но здесь пришлось столкнуться с определенными трудностями. Разумеется, мировые компании, затратившие огромные средства на создание новой техники и технологии для разведки и освоения арктического шельфа, не заинтересованы в бесплатной передаче опыта, приобретенного дорогой ценой. Помогло умение анализировать публикации научных и технических журналов, фирменных и рекламных материалов, и особенно - непосредственные встречи с зарубежными специалистами на таких вот научно-практических форумах.

Это очень важно на первом, подготовительном, этапе, когда разрабатываются концепция и стратегия освоения шельфа и вытекающая из нее техническая политика отрасли, составляются долгосрочные планы и целевые программы. Первый этап заканчивается. Уже проанализированы геологические, природно-климатические и экологические условия районов освоения, глубины моря, ледового режима, удаленности от берега, развитие береговой инфраструктуры и многие другие факторы.

В «Росшельфе» для упрощения определения стратегии освоения углеводородных ресурсов арктического шельфа все виды работ разделили на две стадии: поисково-разведочные работы, эксплуатационное бурение и эксплуатация скважин. Потому что на некоторых нефтегазоносных акваториях предусматриваются только поисково-разведочные работы, а их освоение предполагается в отдаленной перспективе. Таким образом, для этих акваторий компания рассматривает создание технических средств только для выполнения поисково-разведочных работ. Специалисты уже определили районы поиска разведочного и эксплуатационного бурения на известных нам месторождениях. Моря в Арктике относятся в основном к категории замерзающих. Для проведения поисково-разведочных работ акватории этих морей условно разделены на глубины 0-10-15 м, 15-60 м, 60-300 м и более.

По зарубежному аналогу (море Бофорта) работы на мелководье можно вести с различного рода искусственных островных оснований, возводимых из местных строительных материалов-песка, гравия, льда. Но наряду с этим необходимо разработать и построить мобильную плавучую буровую установку рассчитанную на круглогодичное бурение поисковых и разведочных скважин при глубинах моря 5-10-15 м. Отрадно, что технические решения по их конструкции и производственные возможности у нас в стране сегодня есть.

Для бурения на глубинах до 60 м нужны другие буровые сооружения -усиленные ледостойкие платформы, рассчитанные на круглогодичную работу За рубежом имеется пять таких платформ. Но Россия может не покупать или арендовать такие сооружения: опыт, который накапливается на заводах Северодвинска «Звездочка» и «Севмаш» по строительству ледостойких платформ, позволяет утверждать, что проблема создания отечественных установок для глубокого подводного бурения в Арктике может быть решена в течение пяти-шести лет. А вот при глубинах моря 60-300 м, покрытых дрейфующими льдами, в течение шести-семи месяцев, бурение неглубоких разведочных скважин можно вести, вписываясь в короткий межледовый период.

Но это не выход из положения, когда нужно добраться до нефтегазоносных пластов, залегающих под дном на 4 тыс. м и более. Пока буровые сооружения, позволяющие решать подобные проблемы, отсутствуют как в России, так и за рубежом. Данное обстоятельство подчеркивает сложность условий, с которыми сталкиваются добытчики в Арктике. Многое здесь придется делать впервые, рисковать.

Но и напролом, наобум идти нельзя, Ученые и производственники уже думают о решении этой проблемы. Предложения порою носят просто фантастический характер. Например: построить не надводную, а подводную буровую платформу Специалисты ВПК утверждают, что проект не столь фантастичен, чем представляется сегодня.

Много вопросов возникает и при обсуждении проблем обустройства арктических месторождений. В наибольшей степени готовности находится технологическая схема обустройства Штокмановского месторождения. Она предусматривает сбор продукции скважин (в том числе и с подводным расположением устья) на стационарной платформе. Основными объектами обустройства, обеспечивающими полный цикл работ на месторождении, являются морские ледостойкие платформы с размещенными на них комплексами бурового, эксплуатационного, технологического оборудования и объектами жизнеобеспечения, а также подводные модули кустов скважин, подводный комплекс для хранения и передачи конденсата на танкер, терминал беспричального налива, внутрипромысловые трубопроводы газа, конденсата и технологических жидкостей, магистральные газопроводы от месторождения до берега Кольского полуострова.

Анализ показывает, что при падении добычи на месторождении освобождаемые мощности можно использовать при освоении близлежащих потенциальных месторождений. Следующим перспективным районом считается шельф Печорского моря и прилегающей суши, где сосредоточены нефтяные месторождения. Почти все они обладают невеликими геологическими запасами. Поэтому их экономические показатели разработки будут находиться на грани рентабельности. Для повышения ее специалисты «Росшельфа» предлагают концепцию освоения путем создания комплексных инфраструктур, энергетических, технологических и транспортных систем. Это позволит снизить капитальные затраты всей группы месторождений. Сбор, подготовка, хранение и транспортировка нефти будут производиться с помощью морских объектов обустройства,

Многочисленные беседы во время встреч со специалистами, уже несколько лет занимающимися проблемами освоения арктического шельфа, знакомство с научными трудами, которые они представляют на научно-практических форумах в Санкт-Петербурге и других городах, позволяют сделать оптимистический вывод: Россия в новом тысячелетии готова сыграть на просторах Арктики свою новую историческую роль.